…Я отлично помню вечер тридцатого апреля две тысячи четырнадцатого. Года начала “русской весны”. Года, перевернувшего мою жизнь и жизнь России.
Папа пришёл с работы. Мы душевно общаемся. Отцу скоро ехать на своём байке в тур по Европе. Путешествие на двух колёсах через весь континент… Это так круто! Отец предлагает мне на следующий год поехать с ним. Спрашивает, куда поедем. Я говорю: “Хочу в тур по Балканам, хочу в Сербию”. И вот уже в голове рисуется картинка: мы с отцом, как в “Беспечном ездоке”, с ветерком рассекаем по балканским хайвеям, останавливаемся в придорожных мотелях и вдыхаем свободный воздух… южных Балкан.
Южные Балканы… Книжки с детства учат нас защищать слабых. При моей любви к русской истории эта мораль превратилась ещё и в симпатию к балканским странам, сотни лет угнетаемым Османской Империей и освобожденным в том числе силой русского оружия. Повлияла и книга Валентина Пикуля “Честь имею”, в которой члены пансербистской организации “Чёрная рука” показались мне героями, борющимися против антинародной власти проавстрийского монарха, - книга, где показаны страдания сербов и черногорцев в первую мировую. Повлиял на эту симпатию и мой интерес к эпохе Бориса Ельцина, эпохе броска на Приштину и разворота над Атлантикой, эпохе, когда сербы сотнями выходили на мосты, чтобы живым щитом закрыть их от бомбардировщиков НАТО. А эти полные безусловной любви баннеры сербских фанов “русские и сербы - братья навек”?! Все эти события отвели особое место южным Балканам в моей душе. Куда ехать - если не туда?
Вернёмся к вечеру тридцатого апреля. Отец хотел этим вечером поехать на дачу, но передумал - шёл дождь. Дороги мокрые, опасно. И вот солнечным днём первого мая, когда папа давно уже уехал, а я, полный юношеской весенней неги, проводил время со своей девушкой, в квартире раздался звонок, и незнакомый парень спросил: “Бардин Олег Альбертович здесь проживает?” - “Да, вот сейчас должен ехать на дачу” - понимая, что произошло непоправимое, бодрым (видимо от предвкушения адреналина) голосом ответил я. “Произошла авария. Пилот - насмерть.” - прозвучало на том конце… Так не осуществилась мечта, и произошла одна из самых больших утрат…
Теперь, в две тысячи двадцать третьем, я живу в Черногории, часто бываю в Сербии... И пафос поста подталкивает подвести красивый итог, сказать, что сейчас, в не менее значимые для истории годы, когда “русская весна” превращается в русскую осень, я действительно езжу по тем самым хайвэям, которые рисовались мне в воображении, и вдыхаю, не иронично, свободный воздух южных Балкан, я закрыл гештальт, реализовал подростковую мечту, как гвоздь забитую в душу молотком личной трагедии. Оттенок этого чувства конечно есть. Но куда больше, я восхищаюсь символизмом, которым полна жизнь, радостью от того, что человек строит планы и осуществляет их. Прекрасен этот синтез судьбы, которая дает тебе возможности, и человеческой воли, с помощью которой ты эти возможности реализуешь…